Несколько лет назад Центральное телевидение показало телезрителям фильмы, посвященные семейным проблемам. В одном из них был продемонстрирован любопытный эпизод: рабочим — мужчинам и женщинам — предложили сосчитать сумму денег, которая в настоящее время находится при них. Сумма, обнаружившаяся у женщин, была почти в десять раз выше, чем у мужчин...

Некоторые апологеты патриархата видят в подобном распределении бюджета ещё один факт принижения роли мужчины (что в чём-то правильно, хотя принижение — совсем не то слово, скорее, здесь можно говорить о сдвиге позиции финансовой власти в сторону жены) и существенный «корень зла», разрушающий семью. Самые же «подкованные» утверждают, что при подобном прискорбном финансовом положении отца и главы семьи нормальное воспитание детей является невозможным. Однако это далеко не так.

Конечно же, рациональное ведение семейного бюджета является необходимым условием нормального бытия семьи и выполнения её многочисленных функций. Более того, оно необходимо для нормального воспитания и развития детей. Причём не только в связи с тем, что разумность распределения домашних средств определяет степень экономичности семьи, и естественно, её возможности в тратах на детей, обеспечении экономических условий счастливого детства,— мы ведь знаем, сколь велика здесь забота нашего социалистического государства. Дело, скорее, в том, что, во-первых, в семьях с налаженной домашней экономикой, как правило, царит благоприятный и для неё самой, и для воспитания детей (в широком плане) психологический климат, поскольку удовлетворение потребностей семьи происходит без ссор, склок и размолвок. Во-вторых, именно через умелое планирование и распределение семейного бюджета, осуществляемое на демократических началах, с обязательным привлечением к нему детей, и формируются у них истоки экономического мышления и поведения, и воспринимаются и осмысливаются ребёнком начала и исходные положения реальностей экономической жизни. И если дети — зеркало семейных отношений, то вполне естественно, что постоянное (тем более пассивное) отражение ими экономики семьи как чего-то хаотичного, случайного и нереального неизбежно приведёт к формированию у них не соответствующих действительности потребностей, неумению разбираться в экономических отношениях, отсутствию понимания реальной стоимости денег с возможными отклонениями в мотовство (не подкреплённое экономически) либо в скопидомство и скаредность. Однако все эти важные моменты семейной экономики определяются вовсе не тем, кто именно — муж или жена — находится на пьедестале финансовой власти. Экономический «матриархат» в семье может выступать злом только в том случае, когда он воспринимается кем-нибудь из членов семьи или супругов (чаще — мужем) как нечто несправедливое и неразумное. В противном же случае никакого зла в этом нет. Но при одном существенном условии: реализации демократических начал и гласности в планировании и распределении домашнего бюджета. Как справедливо отмечала уже упоминавшаяся А. И. Аугустикавичюте, в семьях, в которых хозяйство планируется на демократических началах, с активным участием всех членов, материальные проблемы решаются спокойно, без особых переживаний, травм и эмоций, причём в этом случае денежные вопросы не только не приводят к конфликтам, но, скорее сближают и сплачивают членов семьи. Однако если супруга единолично распоряжается деньгами, то единственный способ хоть как-то нивелировать вспыхивающие на финансовой ниве конфликты — это максимальная гласность расходов. Иначе, даже при объективно разумном и рачительном ведении хозяйства, у других членов семьи неизбежно создаётся впечатление, что удовлетворение потребностей зависит не от реальных финансовых возможностей семьи, а от умения супруги вести хозяйство, её желания или нежелания выделять на что-нибудь средства из семейного бюджета. Подобная ситуация является хроническим поводом для недовольства, упрёков и ссор. Поэтому гласность и демократизм, совместное (можно — с различным долевым участием) обсуждение расходов должно стать в вашей семье непреложным правилом.